«Сын кричит на меня по любому поводу, в школу идти отказывается — уже месяц пропускает по 2-3 дня в неделю. Учителя пишут, я с ним разговариваю — ещё хуже становится». На первую очную встречу подросток пришёл с явным сопротивлением: «меня заставили».
Структура работы — 60% времени с подростком, 40% с матерью.
С подростком разобрали не только техники по управлению раздражительностью, но и реальные причины срывов: что в общении воспринимается как «не слышит», «спрашивает только про оценки», «не воспринимает всерьёз». Параллельно — работа над мотивацией к школе через ценности, а не «нужно» (что он там получает, что теряет, чего хочет дальше).
С матерью — конкретные реакции в типовых ситуациях: что говорить, что не говорить, когда уйти, как удержаться от привычного «опять же оценки».
К 4-й встрече раздражительность снизилась — крупных срывов стало меньше, хотя периодические конфликты ещё возникали. Параллельно подросток стал чаще ходить в школу. К 10-й встрече (2,5 месяца) ругань практически прекратилась, посещаемость школы стала регулярной, оценки начали выправляться. Через месяц после завершения мать написала, что они теперь могут обсуждать сложные темы без эскалации. Сам подросток сказал, что «оказывается, когда тебя слышат — кричать не хочется».
Я думала, у меня просто «тяжёлый возраст» в семье. Оказалось — мы оба не умели разговаривать
